Какие изменения надо провести в Беларуси «для реального равноправия между мужчинами и женщинами»? Такой вопрос задали в недавнем выпуске YouTube-шоу «Часики тикают» политическому аналитику Артему Шрайбману, журналистке Евгении Сугак и экономисту Льву Львовскому. Мнение у всех троих, как оказалось, практически идентичное.
По мнению Евгении Сугак, которая высказалась первой, поначалу стоит разобраться с количеством неоплачиваемой работы, которое ложится на женские плечи. Напомним, согласно данным Белстата, беларуски тратят на домашние хлопоты (в том числе и уход за детьми) примерно на два часа в день больше, чем мужчины.
— Это очень важный момент, потому что женщины делают очень много домашней работы, имея при этом свою [основную]. Потом отсюда сразу [вытекает] вопрос с декретным отпуском, — уверена Сугак. — Я скажу так: нужно, чтобы не по желанию мужчина мог тоже взять отпуск по уходу за ребенком, а чтобы это было обязательно. <…> У нас вроде бы мужчина может, но никто особо не берет, а редкий отец, который либо это сделал, либо готов, становится национальным героем.
— Или наоборот: друзья исключают его из своей компании, — добавил Шрайбман.
Сугак отметила, что разделение декретного отпуска на части «для матери» и «для отца» внесет свой вклад еще и в экономику, поскольку такая схема не будет надолго исключать женщин из рынка труда. Упомянув последний, она также вспомнила об ущемлении по гендерному признаку при найме.
— Чтобы женщины не дискриминировались по признаку, что могут забеременеть, поэтому их берут меньше на работу. <…> Чтобы женщины занимали больше руководящих должностей. Я не знаю, нужно ли делать это через квоты: меня могут закидать помидорами, — призналась Сугак. — Но даже на государственных работах у нас женщины занимают невысокие должности, потом приходят домой и там пашут, занимаясь хозяйством, а в кабинетах сплошь начальниками сидят мужчины. Возвращаясь к детям: у женщины два ребенка и у мужчины два ребенка — ну это абсолютно разная история.
При этом журналистка отметила, что со службой в армии лучше поступить иначе: не уравнивать «повинность», а упразднить ее, сделав войско профессиональным. Таким образом мужчины, которые не хотят обувать берцы, не будут этого делать, а те, кто не против, независимо от пола, смогут получать зарплату и превратить такой путь в карьеру.
— Мы, женщины, часто сталкиваемся с дискриминацией, обусловленной просто культурными, вбитыми в голову установками, о которых мы даже не задумываемся, — подвела итог Сугак.
С таким мнением согласился экономист Лев Львовский. Более того, он добавил, что в части юридической базы вообще бы избегал в законах слов «мужчина» и «женщина».
— Если это про детей, ну хорошо: [давайте сделаем] «главный опекун» и «неглавный опекун». Главным может быть и отец, может быть мать, а может бабушка — разные бывают ситуации. Соответственно, не будет никаких экономических причин для разного пенсионного возраста. Я не думаю, что должны быть и причины для разного уголовного наказания, — высказался Львовский.
Шрайбман также отметил, что избавиться можно и от списка запрещенных профессий.
— Тоже непонятно, как это должно относиться к полу, — согласился Львовский. — Это может относиться к физической силе, но тогда давайте [так и говорить]: мы берем в трактористы только физически сильных людей. Там может быть больше мужчин, чем женщин. Но при чем здесь пол конкретного человека? <…> То же самое про армию: можно много рассуждать, нужна призывная система или нет, но опять же: или у нас все служат, или у нас никто не служит.
По мнению экономиста, в современной армии не требуется «таскать на себе 100-килограммовые базуки». С другой стороны, он согласился с Сугак, что главная проблема Беларуси по части гендерного равенства — это не изменение формальных правил, а укоренившиеся традиции самих людей.
— У нас, во-первых, культура, что обязательно мать должна сидеть с ребенком и обязательно, лучше всего, три года сидеть. Плохо и то, и то, — уверен Львовский. — Из-за этого работодатель рационально дискриминирует женщин <…> Сотрудница на три года может куда-то отпасть. Сейчас это квалифицированный человек, через три года, может, будет уже неквалифицированный. <…> Понятно, почему работодатели так смотрят скептически. Нужно разделить декретный отпуск между разными опекунами.
Впрочем, Львовский добавил, что Беларусь в этом смысле не уникальна. С похожими проблемами сталкиваются общества многих стран, причем в некоторых из них ситуация даже хуже.
— Упомяну еще одно недавнее исследование нобелевской лауреатки Клаудии Голдин, где она рассматривает падение рождаемости. Понятно: чем страна богаче и чем женщины образованнее, тем меньше они рожают. Но Голдин заметила, что в некоторых странах рождаемость падает особенно быстро, — подчеркнул Львовский. — Беларусь не такая богатая, как США или Польша, или Швеция, и при этом у нас рожают меньше, чем в США, Швеции, Польше. То же самое касается таких стран, как Италия или Южная Корея. Позиция Голдин в том, что в этих странах [где рождаемость сильно падает], экономика за последние 10 лет быстро менялась, а культурные изменения не поспевали за этим.
Таким образом, как объяснял экономист, сложилась своеобразная ситуация. С одной стороны, люди уже понимают — женщина может идти развивать карьеру, «никто ей не мешает». С другой — от нее все еще ожидается, что она «приготовит драники и будет ухаживать за бабушкой». В итоге, по словам Львовский, все приходит к тому, что у женщин не хватает времени на все вместе и они просто отказываются от рождения ребенка.
— Но мне кажется, у Беларуси стартовые позиции не самые плохие, — поддержал дискуссию Шрайбман. — У нас нет религиозности, которая тормозила бы какие-то вопросы, у нас нет большой национальной традиции исключения женщин из общественной жизни по каким-то нерелигиозным, другим причинам <…> У нас, например, не так дико воспринимается женщина-руководитель, как в некоторых странах восточнее нас. Мне кажется, Беларусь не на самой плохой части этого спектра.
— Я бы даже сказал, что мы и по Европе не такие плохие, — поддержал это мнение Львовский.
Напомним, ранее гендерная исследовательница Ирина Сидорская объясняла «Зеркалу», почему работа женщин наравне с мужчинами, если после у них наступает «вторая смена» в виде готовки, уборки, заботы о детях лишь формально выглядит «равноправием». По факту, как подчеркивает Сидорская, это эксплуатация.
