Жизнь после колонии и вынужденной эмиграции приходится начинать с чистого листа. Часто — в чужой стране без знания языка. Истории Павла Лукоянова и Дмитрия Конопелько похожи на сотни других судеб беларусов, попавших под каток репрессий 2020 года. Но их случай выделяется тем, что бывшие политзаключенные не просто встретились в эмиграции, но и решили вместе строить бизнес. Так в Варшаве появилась клининговая компания BoberDober. «Зеркало» поговорило с беларусами о том, как запустить свое дело, живя в шелтере, почему в соцсетях им ставит лайки Светлана Тихановская и как IT-прошлое помогает в уборке квартир.
Из «Волчьих нор» — в варшавский шелтер
Об экс-политзаключенном Павле Лукоянове «Зеркало» писало в ноябре 2025 года. Владелец сервисного центра и футбольный болельщик, отучившийся на арбитра, он провел за решеткой четыре года. Мужчину задержали в 2021-м — сначала обвиняли в хулиганстве за разбитое окно, а потом переквалифицировали дело на «массовые беспорядки». Павел прошел через ШИЗО, колонию в Бобруйске, а затем оказался в исправительной колонии № 22 «Волчьи норы». Освободившись в марте 2025 года, он столкнулся с превентивным надзором и невозможностью найти работу. Это вынудило его экстренно уехать в Польшу через Грузию.
Дмитрий Конопелько — фигурант дела волонтеров штаба Виктора Бабарико. Директора IT-компании «Технократия» задержали в сентябре 2020 года и обвинили в подготовке массовых беспорядков (якобы с использованием лазерных указок). Конопелько приговорили к пяти годам колонии усиленного режима.
Мужчины познакомились в заключении и освободились с разницей всего в несколько дней весной 2025 года.
— Я человек с активной гражданской позицией, хотя и не считал себя политически активным до 2020 года. Но когда началась предвыборная кампания, я погрузился в это, даже был независимым наблюдателем. 9 августа был на участке, видел все своими глазами и понял, что цифры не сходятся. Вечером пошел к стеле, и, думаю, не надо объяснять, что там происходило, — это видели все, — вспоминает Дмитрий, с чего все начиналось. — Большую часть срока я провел в бобруйской колонии № 2, где и познакомился с Павлом. А под конец срока нас вместе перевели в Ивацевичи в колонию № 22, которую называют «Волчьими норами».
Мы общались, дружили, освободились почти в одно время, и так вышло, что здесь, в Варшаве, тоже оказались вместе.
«Вышли прогуляться и придумали»
После освобождения, не сговариваясь, Дмитрий и Павел уехали из Беларуси сначала в Грузию, а затем в Польшу. Оказавшись в Варшаве в августе 2025 года, бывшие политзаключенные столкнулись с типичной проблемой эмигрантов: нужно зарабатывать на жизнь, но без знания языка выбор вакансий невелик.
— Поначалу мыслей о бизнесе вообще не было — ни у меня, ни у Димы. Я ходил на разные подработки, даже грузчиком побыть успел. Но в какой-то момент, когда начал искать постоянную работу, возникла проблема с незнанием польского. Оказалось, что без этого здесь очень трудно, — рассказывает Павел Лукоянов.
Идея открыть свое дело пришла буквально на улице. Мужчины жили в одном шелтере для бывших беларусских политзаключенных. Во время прогулки они обсуждали, чем можно заняться, чтобы не зависеть от работодателей и языкового барьера.
— Мы с Дмитрием вышли прогуляться и стали думать, как нам здесь жить дальше. И поскольку у нас в шелтере жила знакомая, которая работала в клининге и постоянно жаловалась на условия и зарплату, возникла эта мысль — сервис по уборке квартир! Начали обсуждать, что мы можем дать людям, как организовать этот бизнес, можно ли в нем придумать что-то новое. Вернулись в шелтер, включили компьютер и начали изучать рынок: смотрели сайты конкурентов, их цены, вакансии. Быстро поняли: да, это наша тема, — вспоминает Павел.
«Смотрю — лайк поставила Prezident Sveta»
Для старта бизнеса не потребовалось космических вложений, но и с нулем в кармане запуститься было невозможно. По словам Дмитрия, минимальный порог входа — от 1500 долларов, но для качественного старта с хорошим оборудованием нужно больше.
С регистрацией компании и юридическими вопросами беларусам помогла инициатива «Вольныя», которая поддерживает бывших политзаключенных.
— Нам объяснили, куда идти, что открывать и делать. За руку, можно сказать, отвели в банк. Так мы и открылись. Потом знакомые посоветовали бухгалтера, — делится Дмитрий Конопелько.
Название для компании выбирали долго. Хотелось уйти от использования производных от слов, связанных с уборкой, как это делают некоторые конкуренты.
— Это был командный брейншторм в несколько дней. Мы увидели, что на рынке много компаний, связанных с чистотой, и они даже не запоминаются по названию. Хотелось отстроиться. И вспомнился известный польский мем про бобра. Нам показалось, что это неплохая ассоциация: бобр — животное трудолюбивое, — говорит Дмитрий.
Так появился BoberDober. Но настоящая известность в узких кругах пришла после поста в соцсетях.
— Была интересная ситуация с продвижением. Я подумал, что надо написать в какие-нибудь группы в Facebook или Telegram: «Беларусы, поддержите, открыли фирму». И решил попробовать Threads. Думал, что подпишется человек 40, и я буду счастлив. Выкладываю пост, сначала тишина. А потом смотрю — лайк поставила Prezident Sveta (официальный аккаунт Светланы Тихановской. — Прим. ред.). Я в шоке. Через 10 минут — комментарий от нее. Мы с партнером друг другу скриншоты пересылали: «Вау, круто!». А потом Светлана еще и подписалась на нас, люди начали писать слова поддержки. Это была очень серьезная реакция, мы были приятно удивлены, — рассказывает Павел.
«Хотим достичь больших объемов»
Несмотря на то, что сфера клининга казалась мужчинам простой, все же решили подойти к делу системно, используя свой опыт в бизнесе и IT.
— Мы старались не спешить с потоком заказов. Каждый из них был для нас новым опытом, из которого мы выжимали максимум. Важно было понять, как работают клинеры, как реагируют клиенты, как воспринимают наш бренд. Мы не хотели брать количеством, хотели качеством. За счет этого первые заказы пошли по сарафанному радио, — объясняет Павел.
Команда использует профессиональную химию и технику, но главное — это стандарты и люди. Сейчас в BoberDober работают беларусы.
— У нас есть одна девочка, тоже бывшая политзаключенная. Она стала нашим первым и самым важным клинером. Мы ищем сотрудников [в том числе] через шелтеры, организации помощи. Не делаем акцент на том, что нам нужны только женщины. В этой работе подойдут и мужчины, — говорит Дмитрий.
Сейчас у компании около 40% клиентов — беларусы. По 30% — украинцы и поляки. В планах у Павла и Дмитрия — масштабирование. Они уже заключили договоры на уборку нескольких офисов в Варшаве и собираются выходить на рынки других польских городов.
— Хотим достичь больших объемов. Есть планы развивать услуги химчистки, «мужа на час», помощь с переездами. Для нас важно в ближайшее время открыться в других городах. Наверное, первым будет Познань, — резюмирует Павел.
