Виктория купила секонд-хенд во Вроцлаве, хотя раньше никогда не работала в торговле. Разобралась в поставках, ценах и работе с клиентами. Но почувствовала, что этот бизнес «не ее». Теперь она ищет на магазин покупателя. Своей историей беларуска поделилась с MOST.
В Беларуси Виктория работала бухгалтером и параллельно вела свой бизнес, связанный с вендинговыми кофе-автоматами. В 2020 году она переехала в Польшу. Сначала устроилась сама, а через полгода к ней переехали дочь Полина и внучки.
В первое время Виктории пришлось пойти работать в найм — сначала помощником повара, затем поваром. Но отношение работодателей было жестким. Человеку, привыкшему работать на себя и распоряжаться своим временем, привыкнуть к этому было сложно.
«Для меня вопрос экологии стоит остро»
Идея купить секонд-хенд принадлежала Полине — сама Виктория сначала не рассматривала такой вариант. Но увидела в нем близкий для себя мотив — экологический.
— Это было больше решение проблемы с утилизацией бэушной одежды. Для меня это важно. Я мусор сортирую, я к этому отношусь ответственно. Для меня вопрос экологии стоит остро.
Но вскоре Полина устроилась ассистентом в стоматологию, и магазин остался на Виктории.
Пришлось во всем разбираться
Опыта работы в торговле у Виктории не было, поэтому разбираться в секонд-хенде пришлось с нуля. Поставщиков искала через интернет, вводя запросы вроде «оптовые поставщики second hand» и выбирая тех, с кем было проще коммуницировать. Во многих таких организациях есть специалисты, которые говорят по-русски.
Главной проблемой оказались объемы. Не все поставщики готовы работать с небольшими партиями. А небольшому магазину крупные поставки не подходят: вещи просто негде хранить.
Килограмм одежды за два злотых
Секонд-хенд работает с двумя типами товара: бывшей в употреблении одеждой и стоком — остатками новых коллекций из магазинов и аутлетов.
— Можно найти оптовых поставщиков, которые продают одежду даже по 2−3 злотых за килограмм, — рассказывает Виктория.
Поставщики сортируют вещи по категориям. Чаще всего используют деление на A, B и C: в первой категории — вещи в хорошем состоянии, в последней — уже с заметными повреждениями. Также одежду распределяют по типам и сезонам — можно купить, например, сразу мешок джинсов или только юбки.
— Конечно, все сразу в магазин не идет. Выставляешь где-то 15−20%.
У стоковых вещей своя особенность: это новая одежда, но чаще всего не самых ходовых размеров — например, XS или 3XL.
Точный путь вещей отследить сложно, но, по наблюдениям Виктории, чаще всего одежда поступает из Англии, Германии и Италии.
«Я что-нибудь еще куплю, раз я деньги сэкономил»
Цены в секонд-хенде Виктория определяет сама. Ориентируется на состояние вещи, бренд и среднюю стоимость в интернете, постепенно снижая цену. Часть товаров — например верхнюю одежду и брендовые позиции — выставляет по фиксированной цене на отдельной полке.
Виктория готова делать скидки — они позволяют удержать покупателя и мотивировать на дополнительные покупки.
— Он такой: «О, скидку мне сделали. Может, я что-нибудь еще куплю, раз я деньги сэкономил. А еще вернусь в следующий раз».
«Покрутят носом и уходят»
В отличие от Беларуси, в Польше секонд-хенды чаще всего не продают одежду на вес. Здесь на каждую вещь устанавливают отдельную цену, а затем постепенно снижают цену в течение недели. В конце проходит финальная распродажа с максимальными скидками.
Такая модель особенно хорошо работает в сетевых магазинах: если вещь не продалась в одной точке, ее перевозят в другую и снова выставляют как только поступивший товар — уже по более высокой цене.
У небольших магазинов, как у Виктории, такой возможности нет. Ассортимент обновляется медленнее, а закупить больше товара она не может: его просто негде хранить и развешивать. Так что постоянные покупатели быстро замечают, что вещи повторяются.
— Люди приходят одни и те же, видят, что ассортимент не меняется, и спрашивают: «Когда будет новый товар?» — «Ну ищите, есть новый товар». Но они покрутят носом и уходят.
Пожилые покупатели, по словам Виктории, чаще ищут вещи по минимальной цене — за 2−3 злотых. А вот студенты из соседней Германии — совсем другая категория.
— Пересчитали в евро, сделали круглые глаза, что можно купить такую вещь за копейки, — и берут.
«Иногда в день у меня была выручка 50−80 злотых»
Секонд-хенд Виктория покупала как готовый бизнес — примерно за 20 тыс. злотых (около 5,5 тыс. долларов), еще около 10 тысяч вложила в товар. По ее оценкам, открыть такой магазин с нуля обошлось бы в 15−20 тыс. злотых плюс залог за помещение.
Доход оказался нестабильным. В удачные периоды, например перед Новым годом, выручка могла доходить до 500−600 злотых (140−165 долларов) в день. А потом в январе и феврале продажи были слабыми.
— Иногда в день у меня была выручка 50−80 злотых. Я понимала, что это катастрофа.
Виктория работает в магазине одна. В дни, когда покупателей было мало, она писала книгу — и как раз закончила ее. Со временем она поняла, что такой бизнес ей не подходит. Она уже выставила магазин на продажу и планирует на время уехать на Балтийское море.
— Я не умею обманывать, уговаривать людей, говорить, что им что-то идет, если это не так. В моей душе нет этого торгаша.
Но о новом опыте она не жалеет.
— Если что-то в твою жизнь приходит, оно приходит неспроста. Удачный это был эксперимент или неудачный — что-то из этого должно получиться дальше.