Беларусы продолжают реагировать на резонансную историю о том, как летом 2025 года минчанка Кристина получила серьезную акушерскую травму и выписалась из роддома «почти инвалидом» — со стомой в боку и калоприемником. По ее словам, несмотря на крупный плод и просьбы о кесаревом сечении, медики настаивали на естественных родах, которые вызвали разрывы и последующие осложнения. Историю женщины рассказали журналисты, сама она поделилась своим опытом в Threads — публикацию увидели более 600 тысяч раз. После этого Минздрав сообщил, что собрал дополнительную комиссию и проводит экспертизу качества оказания медицинской помощи молодой маме. В ответ на историю Кристины десятки беларусок стали рассказывать в соцсети о том, как сталкивались с акушерским насилием и некорректным отношением со стороны медперсонала. «Зеркало» собрало их истории.
«Много месяцев я не могла даже поднять руку»
— У нас борются за рождаемость, и я все еще хочу двоих-троих детей. Но за то, что у меня всего одна дочь, несет ответственность только второй роддом, ведь после их «помощи» я на пушечный выстрел не подойду к этому заведению. Я их боюсь и ненавижу. Я не верю в то, что со мной будут обращаться нормально, а не как с куском мяса, — написала минчанка Елена, которая рожала во 2-м роддоме почти семь лет назад.
По ее словам, врачи не заметили на УЗИ тройное обвитие плода пуповиной и заставили рожать около 16 часов. Эпидуральную анестезию сделали так, что синяк на спине держался десять месяцев. На этапе потуг, когда ребенок не мог продвинуться из-за обвития, медики давили на живот так сильно, что «чуть не сломали ребра» матери.
— Ребра все еще болят спустя почти семь лет. Много месяцев я не могла даже поднять руку, не могла лечь на левый бок, — рассказывает женщина.
Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) не рекомендует применять прием Кристеллера («выдавливание ребенка») для облегчения родов. Официальный протокол Минздрава не упоминает этот прием, однако некоторые роженицы сообщают, что сталкивались с ним.
— Со мной обращались как с мразью. Не все, а именно врач, — делится Анна своим опытом из того же минского роддома № 2. — Рожала 13 часов 20 минут. Первая смена врачей была ок, а потом передали этому недочеловеку. Кричал, грубил, насмехался, ужасно больно [осматривал] на кресле в родах, когда я попросила холодный компресс на лоб, кинул мне в лицо тряпку. Давил на живот так, что ребра болели несколько месяцев.
— По поводу давить на живот — это прям в точку, — вспомнила Виктория. — Восемь лет назад мне три человека пытались это сделать. После чего зашел амбал, надавил так, что ребра полгода болели. Капилляры полопались все, глаза были просто красные.
В итоге на свет появился ребенок массой 4700 граммов, а матери из-за разрывов пришлось наложить несколько швов. Один из них воспалился — это заметили только при выписке. По словам женщины, он до сих пор иногда ее беспокоит.
«У них действительно есть такой показатель»
Особенно много негативных отзывов получил Родильный дом 5-й городской клинической больницы. Именно в нем рожала Кристина, получившая тяжелые разрывы. Пользовательницы предположили, что там специально стараются минимизировать число кесаревых сечений (КС).
— У меня было три показателя для КС, я ехала на КС, но выскочка-врач решила поспорить с завотделения. А начмед мне прямо сказала: у нас самый низкий процент плановых КС и мы его будем придерживаться. То есть им конкурс по городу и показатели важнее здоровья рожениц. И низкий процент основывается на издевательствах над женщинами, у которых все показатели к КС, — написала анонимная пользовательница.
— У них действительно есть такой показатель, они за него топят, именно поэтому держат «в надежде» ЕР (естественных родов. — Прим. ред.) до последнего, — пишет Ольга.
У женщины был крупный плод. Но, по ее словам, УЗИ в роддоме не сделали. В итоге ей на протяжении 12 часов стимулировали роды, это не дало эффекта — и пришлось сделать кесарево сечение. На свет появился малыш массой 4570 граммов.
Согласно протоколу Минздрава, показанием для кесарева сечения является крупный плод с массой более 4400 граммов. Еще одно показание — анатомически узкий таз у матери II-III степени сужения. Отдельно оговорены случаи предлежаний плода и другие осложнения.
В этом же учреждении Виктория родила естественным путем ребенка весом 4810 граммов.
— Уговорили подписать какие-то бумажки, мол, проживите схватки, так будет полезно, а потом мы вас экстренно прокесарим. Накануне по УЗИ видели, что плод почти 5 кг. В итоге не прокесарили и даже не думали об этом, — вспомнила она. — Ребенку уже пять лет, а мне каждый год по операции и каждые два месяца курс процедур, который влетает в копеечку. Шансов восстановиться полностью уже нет. К слову, вслед от заведующего еще получила реплику, мол, нечего было раскармливать ребенка. А как телевизор не включишь, так слышишь только: «Рожайте». Спасибо, но после такого насилия больше никогда.
«Просто плакала от бессилия»
Оксана рожала в Гродненском перинатальном центре. У нее — отрицательный резус-фактор, у ребенка — положительный. В такой ситуации матери должны ввести иммуноглобулин, который предотвратит «резус-конфликт» при следующей беременности. Сделать укол нужно в течение 72 часов после появления малыша на свет.
— Я во время родов твердила про резус, после родов каждому врачу говорила. Меня посылали. Врач: «Я не знаю резус вашего ребенка». Неонатолог: «Меня не касается ваш резус». Я просто плакала от бессилия до кого-то достучаться. В итоге к концу вторых суток позвали на укол, что вкололи — не знаю, — описывает женщина. — И после такого отношения кто-то что-то может говорить о падении рождаемости? Ты просишь то, что тебе положено по закону, а в ответ: «Я ничего не знаю и знать не хочу».
Были истории и про игнорирование жалоб.
— После родов четвертые сутки. Подхожу к медсестре: «Меня трясет, температура 39». Она: «Это психосоматика, ты придумала». Врач ко мне шел четыре часа, — вспомнила анонимная пользовательница из Гродно. — С температурой под 40 и тряской, что удержать не могли, и бригадой реанимации перевезли одну (без малышки) в БСМП. Лечили там десять дней. Послеродовая инфекция, острый пиелонефрит (инфекционное воспаление почек. — Прим. ред.).
«Откидывает одеяло — там всё в крови»
Полина из Минска во время беременности столкнулась с крайне тяжелым токсикозом, из-за многократной рвоты серьезно потеряла в весе.
— И при этом врач каждое утро говорит тебе, что ты «сама не ешь» и вообще «анорексичка», и рассказывает, как она «с таким же токсикозом работала сутками». Из-за постоянной интоксикации и обезвоживания организм просто начал «сыпаться». Почки — воспаление. Печень — сильная интоксикация. Меня выписывали на пару дней — и я снова возвращалась в больницу. И так по кругу.
В третьем триместре обнаружилось, что ребенок почти не двигался и терял вес. В определенный момент женщине дали препарат, чтобы «расшевелить» ребенка, поднялось давление, сделали укол магнезии — и она потеряла сознание. Пришла в себя в палате с сильными судорогами.
— Ноги держала врач, руки — медсестра. Я плакала и просила сделать кесарево. Спасти моего ребенка. Мне ответили: «Показаний нет». И оставили в палате. Честно, в тот момент я позвонила мужу и прощалась. Потому что была уверена, что просто не переживу это, — вспоминает она.
На следующий день обнаружилось, что у ребенка кислородное голодание. Экстренно провели кесарево сечение, на свет появился малыш массой 1490 граммов. После перевода в палату молодая мама снова потеряла сознание.
— Очнулась от того, что меня трясет какой-то врач. Это был заведующий детской реанимацией. Он пришел спросить, почему мы с мужем не пришли к ребенку. И не отказываемся ли мы от него. В этот момент в палату заходит заведующая послеродовым отделением. Смотрит на меня, откидывает одеяло — там всё в крови. И начинает кричать, что я «ленивая» и «надо вставать и расхаживаться». Берет меня за локоть и буквально стаскивает с кровати. Я падаю на пол, потому что мне не сделали ни обезболивающее, ни препараты от давления. Из последних сил говорю, что мне не дали лекарства. Заведующая вызывает медсестру. И выясняется, что при пересменке про меня просто… забыли.
После, по ее словам, она не получила все тот же необходимый укол против «резус-конфликта», а медики в какой-то момент перепутали группу крови ребенка. Женщина пишет, что после всего пережитого ей нечего ответить тем, кто интересуется у нее, «когда за вторым».
«Мой крик слышало несколько этажей»
Дарья из Гродно описала процедуру кюретажа («выскабливания») на пятый день после кесарева сечения. При такой «чистке» из полости матки удаляют части плаценты и сгустки крови, которые могут там оставаться.
— Заходит лечащая врач и говорит: «Надо делать чистку, чтобы не было заражения. Анестезиолога нет, его долго ждать, потерпишь?» Я на уставшем: «Ну, если надо». Я не знала, что это такое, — вспоминает женщина. — Двое мне держат руки и голову, лечащая врач ассистирует, заведующая выполняет чистку. Железными кюретками (инструментом для выскабливания. — Прим. ред.). Без анестезии. Найдутся объяснения, почему нужно было насиловать меня этим методом без анестезии? Физической боли хуже этой у меня никогда не было.
Похожую историю рассказала Александра. По ее словам, при осмотре врач была «милой, такой вся муси-пуси».
— Только после этого она без предупреждения попыталась вырвать остатки плаценты вручную. От боли и ужаса я согнулась пополам, мой крик слышало несколько этажей, — вспоминает женщина. — У нее ничего не вышло. А у меня открылось кровотечение. Сразу маты, суматоха, экстренный поиск операционной. Это был ад для меня, слезы шли сами бесконтрольно. Мне было очень страшно и очень жалко себя: за что мне все это… Апогеем стал комментарий врача-мужчины в операционной: «Прекрати реветь, ты нам мешаешь». Я смогла выдавить из себя только: «Вырубите меня поскорее».
Анастасия стала свидетельницей «чистки» у другой пациентки без наркоза.
— Кричала она так, что слышал весь этаж. Крики эти до сих пор помню. Потом потеряла сознание от боли, — описывает она. — Спросили, почему нельзя было сделать под наркозом? Ответ врача: «А зачем тебе наркоз, если ты и так сознание потеряла». После такого точно рожать не хочется больше.
«Более скотского отношения я не помню»
Несколько пользовательниц также рассказали о негативном опыте общения с гинекологами вне родов. Елизавета вела беременность в одной из районных поликлиник Минска.
— Врач отправляла меня вместо отпуска ехать в деревню мыть жопы коровам (цитата), угрожала, что, если полечу на самолете, умру сама и убью ребенка (беременность протекала отлично, рисков не было). Орала, чтобы я ела больше булок, потому что набрала не так много килограммов, как она хотела, и так далее.
В итоге женщина уехала рожать в Италию.
Одна из пользовательниц рассказала трагическую историю о потере ребенка.
— Мой ребенок умер перед родами в 37 недель. Заставили пройти через естественные роды мертвого ребенка… Без обезболивания, в ужасной атмосфере. Умер через несколько дней после того, как вышла из больницы с «сохранения», куда приехала сама с жалобами. После недели в больнице меня уверяли, что все хорошо, и предложили написать заявление по собственному желанию домой. Вот так мне «сохранили» ребенка. После роддома не отдавали документы более месяца — видимо, чтобы не могла жаловаться.
Стоит отметить, что в обсуждении были и позитивные отзывы о родах, а некоторые пользовательницы благодарили врачей и медперсонал. К примеру, Карина пишет, что рожала в 5-м роддоме в тот же день, что и Кристина, получившая тяжелую травму. «Все хорошо прошло. Мои роды заняли 3 часа 45 [минут] со всеми схватками. У меня все прошло идеально», — пишет она.
Екатерина была там же в 2008 и 2013 годах. «Второй мой ребенок был весом 4750. И все прошло отлично и в первый, и во второй раз. Врачи были прекрасными, и акушерки, и медицинские сестры… Все были доброжелательными, приветливыми, тактичными», — вспоминает женщина.
Поблагодарить за статью